«Москва бандитская»

Эпитафия «крестному отцу»

Те, кто хорошо знал Сергея Фролова, считали его американистом, точнее - сторонником организации мафиозного клана по типу семьи, воспетого в знаменитом романе «Крестный отец». Говорили, что одноименный фильм Фрол, как звали лидера члены его собственной семьи, видел десятки раз. Он мог цитировать оттуда целые диалоги и не скрывал, что восхищается образом дона Корлеоне - всесильного и дальновидного главаря сицилийской мафии в Нью-Йорке.

Между тем Фролов, вопреки личным симпатиям, являлся патриотом, враждовал с кавказцами, особенно с чеченскими группировками, стремился вытеснить иноземцев из тех районов, где торговля, рынки и автобизнес находились под его контролем. Это раздвоение - космополитизм и патриотизм, - скорее всего, и стало причиной его разногласий с ворами в законе, что привело к трагической развязке - выстрелу, прогремевшему в предновогоднюю ночь в отдельном кабинете казино «У Александра».

Похороны были пышными. Такой траурной процессии маленькое деревенское кладбище неподалеку от села Воскресенское Ногинского района раньше никогда не видело. По сторонам шоссе на несколько сотен метров выстроились припаркованные автомобили и автобусы. Полторы тысячи друзей Фролова, пришедших проводить его в последний путь, молча выслушали вдохновенное надгробное слово, произнесенное батюшкой местной церкви. Люди шли мимо горы живых цветов и венков, закрывших свежий могильный холм.

Сергею Фролову было только тридцать пять лет. Но хоронили его с пышностью и благоговением, которым мог позавидовать семидесятилетний старец, шагнувший в вечность с высокого министерского или правительственного поста. Посвященные таким почестям, конечно, не удивлялись. Имя Фролова для многих стало символом нового времени, где уважением и авторитетом владеет лишь тот, у кого есть деньги и сила: А того и другого у покойного было достаточно. Как, впрочем, и недругов, желавших его смерти.