«Москва бандитская 2»

Думаете, такая ситуация невозможна, изъять у пациента орган без его ведома нельзя? Напрасно вы так считаете. Впрочем, не будем забегать вперед. Вернемся к результатам проверки дела В.

Еще более «веселые» выводы сделала комиссия экспертов ГУУР, ВНИИ, ГУЭП и Экспертно-криминалистического центра МВД России, изучив практику наших больниц и моргов. Положение Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» практически не применяется, поскольку соответствующие операции в государственных учреждениях здравоохранения не производятся. Объясняется это тем, что донором, для изъятия трансплантатора, в подавляющем большинстве случаев должен быть умерший человек, смерть которого задокументирована на основании диагноза полного и необратимого прекращения всех функций головного мозга. Однако фиксирование этого факта, свидетельствующего о биологической смерти человека в медицинских учреждениях, ограничено. В больницах нет специального (в том числе не имеющего отечественных аналогов) сложного медицинского оборудования, техники, лекарственных препаратов и квалифицированных специалистов.

Другими словами, наших покойников, конечно, потрошат без стеснения, невзирая на отсутствие предусмотренных законом документов, запретов родственников и просто норм человеческой морали. Потрошат, разумеется, по необходимости и не от хорошей жизни, прекрасно понимая, что никто за это спросить не сможет. Здесь и возникает крамольная, но вполне логичная мысль: только ли покойников потрошат в наших операционных?

О пересадке органов человека мы узнали давно. С восхищением (разве не благородна попытка продлить жизнь неизлечимо больного или травмированного человека?) и с удивлением читали сообщения о чудесах хирургии, следили за жизнью (вернее, ее продолжительностью) людей с пересаженными почками, сердцем...

Проблемы трансплантологии, одного из наиболее молодых направлений медицины, занимали то место на газетных полосах, которое обычно отдается сенсациям. Но чем больше мы привыкали к этому явлению, тем все дальше уходили от весьма деликатного и сложного вопроса: где граница, отделяющая добро от зла, милосердие от преступления? Кто вправе продавать (пусть даже отдавать) часть одного человека другому, кем гарантируется бескорыстие и честность врачей, принимающих решение об изъятии органа у умирающего донора?